Шаг вперед и два назад — так можно охарактеризовать происходящее вокруг вертолетоносцев типа «Мистраль», которые Франция должна была построить и передать России по заключенному контракту. Благополучно получив на строительство деньги от России и выполнив работы по постройке кораблей, Париж отказывается передать их Москве. Причина понятна всем — неприкрытое давление из Вашингтона. Вертолетоносцы никогда не являлись кораблями обороны, они созданы для обеспечения прикрытия с воздуха морского десанта, мысль о котором вызывает непреходящую икоту в Белом доме.

История с «Мистралями» тянется еще с осени прошлого года. Парижу очень не хочется возвращать России деньги, а отдавать корабли ему не позволяет Вашингтон. Кроме того, без разрешения Москвы (возврата Россией сертификата конечного покупателя) Франция не может продать эти корабли третьей стороне. То есть схема «сначала продам, потом рассчитаюсь» тут не работает. Кроме того, спрос на такие корабли в мире очень ограничен, и охотников их приобретать на горизонте не наблюдается. Париж даже предлагал купить их Вашингтону, но не нашел понимания. Между тем, пока они стоят на приколе, они все равно требуют обслуживания, а значит, и расходов. Каждый день «Мистрали» потихоньку вытягивают определенную сумму из французской казны, не давая ничего взамен. Решить вопрос в интересах всех сторон, но это значит дать четкий ответ, совершить конкретный поступок, который не предусматривает возврата к неопределенности. И на это руководство Франции не может решиться.

Буквально позавчера вечером помощник президнта России по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин сообщил, что в ближайшее время контракт по «Мистралям» будет официально расторгнут, и что Москва и Париж договорились по срокам и суммам, которые Франция вернет. Но, похоже, французского президента Франсуа Олланда снова задушила «голодная жаба»: он объявил, что еще ничего решено, и судьбу «Мистралей» он постарается определить в ближайшие несколько недель. Слова своего президента подтвердил и премьер-министр Франции, заявивший, что ждет важных объявлений по этому вопросу до конца августа.

Понять Олланда можно: помимо возврата денег, которые уже потрачены, правительству после расторжения контракта придется, скорее всего, значительно сократить персонал верфей, на которых строились вертолетоносцы, а столь сильное сокращение рабочих мест незадолго до выборов может иметь для нынешней администрации далеко идущие последствия. К тому же, природная французская скупость, которая является доминирующей чертой национального характера (почитайте, господа-товарищи, самого французского писателя, Мопассана, у него есть чудный рассказ про двух братьев-рыбаков, один из которых, встав перед диллемой, резать рыбацкую сеть или руку брату, пожертвовал рукой) не дает Олланду спокойно спать.

Но, с другой стороны, метания Олланда с каждым днем выглядят все более смешно. Ему «и хочется, и колется, и мамка», пардон Обамка, не велит. Но неужели никто из соратников не может объяснить ему, что метания субстанцией в проруби рушат его авторитет с каждым новым движением все больше и больше. Репутация Франции как производителя вооружений и так уже очень сильно подмочена, поскольку на этом рынке ценится не только возможность изготовить само оружие, но и способность исполнить контракт, вне зависимости от обстоятельств. К этой подмоченности Олланд добавляет еще и нерешительность, и неспособность принять решение. А это уже дискредитация репутации самой государственной власти как таковой, и не только в вопросе торговли вооружениями. Это уже не вопрос «Мистралей», и не вопрос российско-французских отношений. Это вопрос дееспособности самой Франции на международной арене и в своей внутренней политике. И вряди ли, даже выполнив обещание решить вопрос с вертолетоносцами до конца августа, Олланд снимет все вопросы к себе и своему правительству по данной тематике. А если не выполнит?

Как представляется, бывший президент Франции Николя Саркози, который не прочь вернуться в главное кресло республики на следующих выборах, не оставит эту нерешительность Олланда без внимания и отыграет все козыри по полной. Даже если сам потом, в случае своего выигрыша, продолжит проводить такую же проамериканскую политику.