Учитывая напряженность и сложность отношений, которые сложились между Россией и США в настоящий момент, прокладывание дальнейшей траектории российско-американского взаимодействия кажется крайне трудной задачей. Но именно за эту сложную задачу взялись авторы нового всестороннего доклада, опубликованного Центром национальных интересов, который получил название «США и Россия после украинского кризиса: три сценария» (The United States and Russia after the Ukraine Crisis: Three Scenarios). В этом докладе рассматривается несколько вариантов дальнейшего развития российско-американских отношений в следующие два или три года.

На мероприятии по случаю публикации этого доклада исполнительный директор Центра национальных интересов Пол Сондерс (Paul J. Saunders), который был редактором этого доклада, взял на себя роль председателя. В состав дискуссионной группы вошли авторы предложенных сценариев, в том числе директор Института Кеннана при Международном центре Вудро Вильсона Мэтью Рожански (Matthew Rojansky) и ведущий научный сотрудник Международного института стратегических исследований, специализирующийся на России и Евразии, Сэмюэл Чарап (Samuel Charap).

Чарап, получивший задание рассмотреть наилучший сценарий развития событий, в рамках которого напряженность в отношениях между США и Россией снизится до такой степени, чтобы они могли рассчитывать на «функциональные отношения», признал, что такой исход маловероятен. Он будет зависеть как от стабильности, то есть умения справляться с разногласиями по дестабилизирующим вопросам, так и от стремления к разграничению, которое позволит активно искать способы разрешения разногласий и при этом сотрудничать в тех сферах, где у стран есть общие интересы. По мнению Чарапа, в результате между США и Россией сложатся примерно такие же отношения, какие существуют между США и Китаем в настоящий момент: отношения противников, которые способны сотрудничать во многих сферах.

Согласно сценарию, предложенному Рожански, российско-украинская конфронтация перерастет в замороженный конфликт, похожий на конфликт Молдовы-Приднестровья, но гораздо большего масштаба. В то время как большая часть сценария Чарапа была выстроена на основе положительных преобразований во внутренней политике Украине, сценарий Рожански предполагает, что украинская политика будет как всегда представлять собой бизнес, внутри которого дух Майдана продолжит жить, но вся энергия, необходимая для преобразований, будет уничтожена прежними разочарованиями. По мнению Рожански, Россия продолжит «процесс переоценки» на волне славянофильства в попытке отделить себя от Запада. Американские политики в свою очередь продолжат «критиковать Россию», что, по мнению Рожански, является «простым и бесплатным» способом набрать политические очки. Все это приведет к продолжительной конфронтации.

Николас Гвоздев (Nikolas Gvosdev), профессор Военно-морского колледжа США, специализирующийся на вопросах национальной безопасности, и пишущий редактор издания The National Interest, разработал третий сценарий для этого доклада. Поскольку ему не удалось приехать на мероприятие по случаю его публикации, Пол Сондерс кратко обрисовал сценарий Гвоздева, который основан на существующих противоречиях внутри Европы и между США и некоторыми европейскими странами в вопросах политики по отношению к России и иллюстрирует последствия утраты консенсуса. В данном случае «усталость» Западной Европы от украинского конфликта и сосредоточенность на более значимых кризисах, таких как терроризм и сирийские беженцы, может привести к тому, что некоторые европейские страны сочтут сотрудничество с Россией необходимым условием. Согласно сценарию Гвоздева, «разрушение единства», которому способствуют ультраправые партии европейских стран, может качнуть маятник в сторону России, а не от нее. Члены Евросоюза могут решить, что национальные интересы важнее коллективных интересов Евросоюза, и это заставит их пересмотреть свои позиции в вопросе санкций против России.

В ходе обсуждения доклада члены группы подробно рассмотрели текущую политическую ситуацию в России. Рожански назвал нынешнюю российскую систему «внутренне хрупкой» и основанной на прихотях Путина и его помощников, то есть олигархов и политической элиты. Он выразил свою обеспокоенность «националистическим уклоном России», отметив, что Путин, «по всей видимости, готов предоставить этим людям платформу». Чарап предположил, что Путин останется у власти еще какое-то время, но предупредил, что преемник Путина вовсе не обязательно будет лучше него и что политикам необходимо об этом помнить.

Сондерс согласился с мнением Чарапа, добавив, что российская система будет стабильна до тех пор, пока российский народ верит Путину. В случае утраты этой веры может наступить политический «крах», и весь существующий порядок обернется хаосом. Рожански также указал на несоответствие реального состояния российской экономики и риторики Путина, подчеркнув, что Путин «произносит либеральные экономические речи… но верхушка этой системы продолжает гнить». Рожански предположил, что Путин на самом деле заинтересован с либерализации экономики, однако, учитывая отсутствие прозрачности, корпоративного контроля и функциональных институтов, это задача кажется невыполнимой. Чарап согласился с этой точкой зрения, добавив, что мы, возможно, продолжим наблюдать некую «гибридную модель», которая существует с 1990-х годов и в рамках которой государство играет значительную роль в российской экономике.

Чарап отметил, что в его сценарии экономические мотивы России станут тем фактором, который позволит улучшить отношения между Россией и Западом. По мнению Рожански, действие санкций США против России, вероятнее всего, будет продлено, поскольку «экономическая война» до сих пор остается наиболее популярным методом воздействия. Этот метод пользуется популярностью, потому что, по мнению политиков, он практически ничего не стоит США и при этом наносит существенный вред оппоненту. Однако в Европе ущерб от санкций гораздо выше для обеих сторон, и усталость от них может заставить Европу или по крайней мере ее часть рассмотреть возможность снять или ослабить санкции, о чем писал Гвоздев в своем сценарии разобщенной Европы. Когда речь заходит о России неопределенность, по всей видимости, является единственным несомненным фактом, и, как сказал Чарап, ответ на поведение России до сих пор был важнее любых разногласий в политике между США и Европой.