Назначение 30 мая 2015 года Михаила Саакашвили на должность Председателя Одесской областной государственной администрации стало одним из самых обсуждаемых событий последних месяцев. Появление лидера «революции роз», «президента войны» и политика, принимавшего участие в украинском Евромайдане, на высоком государственном посту является логичным продолжением кадровой политики центральных властей Украины по привлечению иностранных чиновников в высшие эшелоны власти. Так же ясны и причины, по которым условный соратник Петра Порошенко назначен на должность именно в Одесскую область – противостояние олигархических элит на Украине продолжается и по сей день, а Одесса и её инфраструктура сегодня, как никогда прежде, являются жизненно важными составляющими элементами украинской экономики.

Факт назначения столь агрессивного политика в область, граничащую с Приднестровьем, вызвал серьёзный ажиотаж в прессе. В ряде СМИ данная тематика стала активно муссироваться, подогревая интерес зрителей и создавая инсинуации об угрозе новой войны. Основной аргумент многих участников дискуссии заключается в том, что Саакашвили поставлен на данное направление с главной целью – ликвидировать Приднестровье и избавиться от российского военного контингента вблизи Одессы. Подобная риторика часто звучала в выступлениях и публикациях популярных российских политических обозревателей и экспертов, таких как Игорь Коротченко, Сергей Марков, Вячеслав Никонов и многих других. При этом подтвердить или опровергнуть такие утверждения в настоящее время вряд ли возможно. Пока любые разговоры по данному вопросу остаются домыслами, пусть и логически обоснованными.

Безусловно, назначение столь одиозного деятеля в определенной степени является фактором, способным негативно повлиять на процесс молдо-приднестровского урегулирования, что называется «раскачать лодку». Ряд аналитиков высказывали мнение о том, что осмелившись однажды напасть на российские миротворческие войска (да еще вблизи границ России) Саакашвили может повторить такую же попытку силового решения вопроса в отношении Приднестровья. Но насколько обоснованны такие подозрения с точки зрения геополитического анализа, к которому неоднократно прибегают эксперты и обозреватели? По мнению автора данной статьи, вероятность попытки военного вторжения и силовой ликвидации Приднестровья маловероятна.

Те же аналитики, уверяющие, что Михаил Саакашвили выполняет «заказ» США, утверждают, что ликвидация ПМР является актуальным приоритетом для Запада, поскольку влечет за собой очевидную геополитическую выгоду. Но такой тезис является неверным с точки зрения географического фактора, лежащего в оценке стратегически важных зон в черноморском регионе. В данном контексте нельзя забывать, что западная геополитическая школа достаточно прагматична и расчётлива. Она сводит к минимуму факторы идеологических и социально-политических реалий (хотя, безусловно, их учитывает) и нацелена на достижение стратегического преимущества посредством установления контроля над ключевыми географическими зонами. Во многом действия США в европейском пространстве на современном этапе направлены не столько на изоляцию одной России (это задача минимум), сколько на недопущение геополитического единства континентальных держав во главе с военной мощью Российской Федерации и экономически развитой Германией, флагманом Европейского союза. Именно классическое противостояние «моря» и «суши» лежит в основе большинства процессов, которые сегодня инициирует Запад. По прошествии нескольких десятилетий после распада СССР США удалось не только добиться стратегического преимущества над Россией, но и войти в сферу её геополитического кода, поскольку, контролируя сегодня киевскую власть и имея своего ставленника в Одесской области, Запад обладает колоссальным потенциалом влияния не только на черноморский бассейн, но и на всё Балто-Черноморское междуморье, возрождая тем самым идею о поясе государств от Адриатического и Черного морей до Балтийского, позволяющем избежать единения крупных континентальных держав в едином географическом пространстве. Автор намеренно не будет рассматривать интересы стран данного региона, следует только уточнить, что Польша, Литва, Латвия, Эстония, Венгрия, Румыния, евроориентированная Молдова и нынешняя Украина так или иначе являются членами НАТО или включены в сотрудничество с данным военно-политическим блоком.

Контроль же именно за Одесской областью – это новый шаг в развитии данной политики, направленный на расширение западной геополитической и торгово-экономической экспансии уже в масштабе категории «Хартленда». Имея в своем распоряжении крупнейшие порты Ильичевска, Николаева и Одессы с их высокоразвитой инфраструктурой, США могут не только существенно изменить все привычные торговые артерии в регионе, ослабив российский торгово-экономический потенциал, но и увеличить сферу своего влияния, выйдя к странам Каспийского бассейна. А это уже будет означать начало американского присутствия на Кавказе, Среднем Востоке и вторжение США в сферу интересов ЕАЭС, с последующим выведением из под влияния России и этих стран.

При наличии подобного геостратегического «задела» на ближайшее десятилетие для США было бы ошибкой начинать войну в Приднестровье, рискуя своими новыми активами ради «избавления от ОГРВ в регионе», «ликвидации частично признанного ПМР для упрощения евроинтеграции Молдовы» или же «ради втягивания России в большую войну». Любая агрессия со стороны Украины в отношении республики вынудит Россию перейти к решительным действиям, что неминуемо повлечет за собой поражение со стороны украинских сил и приведет к потере Одессы как таковой. Конечно, можно предполагать, что США и НАТО могут выступить на стороне Украины в этом конфликте, но такого рода развитие событий способно привести к прямой военной конфронтации США и России, которая не нужна ни одной из сторон. Даже если продолжить рассуждение о потенциальной возможности опосредованного военного вмешательства, США и страны НАТО в долгосрочной перспективе не смогут противостоять российскому флоту и армии в регионе в случае полномасштабных военных действий. К тому же Западу сейчас не выгодно с точки зрения риска мериться силами на территории бывшего СССР напрямую с Россией, поскольку высока вероятность проиграть это противостояние. Приднестровье не настолько географически и стратегически важно, чтобы ради избавления от республики рисковать намного более значимой геостратегической точкой, которая сейчас находится под управлением Михаила Саакашвили.

Если выделить действительно приоритетные цели бывшего грузинского президента на посту главы Одессы, то существенными будут являться проект кадровой чистки Одесской области (с целью установить абсолютный контроль Киевска над областью и не допустить повторения сценария ДНР и ЛНР), а так же, как уже говорилось ранее, проект по постепенному отторжению у России её привычной роли страны, контролирующей товарооборот и сообщение между Европой и Азией, с последующим исключением Россию из торговых отношений Запада и Востока.

При этом, оценивая вероятность начала новой войны в Приднестровье, необходимо отойти от абстрактных и теоретических размышлений в отношении важности республики в контексте «большой игры» в регионе, и учесть фактор национализма и местных радикальных сил, способных спонтанно прибегнуть к провокации конфликта. Речь идет, прежде всего, об Украине, поскольку националистические прорумынские силы в политически нестабильной Молдове не смогут по примеру 1992 года начать военную агрессию в отношении ПМР, так как сама Румыния не заинтересована в еще одной заведомо проигрышной для себя войне. К тому же, президент Румынии Клаус Йоханнис выстроил свою политическую карьеру на фундаменте реальных действий, эффективных социально-экономических преобразований, да и, являясь этническим немцем, едва ли сможет консолидировать румынских ультранационалистов под своим контролем.

Поэтому, учитывая все вышеизложенные факторы, автор оценивает возможность военной агрессии в отношении Приднестровья как незначительную. Естественно, что ПМР будет оставаться костью в горле у любых антироссийских сил, но более вероятным сценарием в отношении республики является экономическая блокада и даже своего рода осада. При этом градус напряжения и нависшая «военная угроза» будут сохраняться как минимум в ближайшие 7-9 месяцев, если ни одна из сторон не предпримет радикальных шагов для разрешения ситуации. Знаковым в данной связи является заявление главы ПМР Евгения Шевчука на заседании Совета безопасности, в ходе которого обсуждались вопросы поддержания правопорядка и обороноспособности Приднестровья. Им было отмечено, что нет никаких достоверных данных о готовящихся военных угрозах в отношении республики, но при этом складывающиеся реалии вызывают беспокойство за судьбу ПМР. И действительно, анализируя заявления Михаила Саакашвили в отношении республики, можно сделать вывод, что в отношении Приднестровья снова возрождается миф о «черной дыре Европы», призванный дискредитировать как приднестровское государство, так и его жителей. При этом выводы Саакашвили не обоснованы еще и потому, что работающая с 2005 года миссия EUBAM (Миссия Европейского Союза по приграничной помощи Молдове и Украине) не выявила проблемных зон приднестровской границы, связанных с якобы контрабандой и черным рынком на территории ПМР. Приднестровье такую риторику уже проходило, и не раз. Опираясь на поддержку России и на свою внутреннюю сплоченность, республика отстаивала свой суверенитет и свои права на протяжении четверти века, несмотря на попытки искусственно сформировать негативный образ государства в глазах европейской и мировой общественности.

Роль же нового главы Одесской государственной администрации в отношении к Приднестровью, по мнению автора, во многом преувеличена за счёт медийной составляющей. Кураторам Саакашвили, как уже говорилось ранее, невыгодна война вблизи Одессы, а сам политик в первую очередь поставлен на данное направление для гуманитарной блокады Приднестровья и укрепления киевской власти в области.

Необходимо отметить, что события на Украине и без Михаила Саакашвили существенно сказывались и будут сказываться дальше на процессе молдо-приднестровского урегулирования, поскольку Украина сегодня участвует в торгово-экономической и миграционной блокаде ПМР, озвучивая позицию о территориальной целостности Молдовы и незаконности Приднестровья, и препятствует осуществлению миротворческой операции в зоне конфликта, что слабо соотносится с действующим статусом страны-гаранта и неизбежно ведет к изменению двусторонних отношений между Украиной и Приднестровьем.